Механизмы глобальной стабильности и модернизация БРИКС / Сергей Шахрай

Автор: СЕРГЕЙ ШАХРАЙ

Доктор юридических наук, профессор Центра сравнительного правоведения Университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне (КНР), советник президента России Б.Ельцина по правовой политике (1991–1992), заслуженный юрист России.

Нельзя оставлять Китай в одиночку противостоять Соединённым Штатам, наращивающим усилия по укреплению своей геополитической коалиции. Но симметричный ответ – в виде создания «китайской коалиции» тоже не годится. Необходима третья «точка опоры», которая может вырасти в результате модернизации БРИКС.

В последние годы в мире произошло множество событий, испытывающих на прочность современный миропорядок. Несмотря на неустойчивость, современный мир пока находится во временном динамическом равновесии, которое определяется как противостоянием, так и взаимной зависимостью США и КНР – взаимодополняющих монополистов в области мировой торговли, политики и научно-технологических достижений. Стратегические концепции, транслирующиеся Соединёнными Штатами и Китаем, носят глобальный характер, затрагивают все страны мира и говорят о механизмах регулирования всех сфер, в том числе торговлю, финансы и безопасность. В результате глобального воздействия этого биполярного противоречивого силового поля в мире растут настроения недоверия и опасений в отношении политики как США, так и КНР.

Поскольку из-за «взаимодополняющей поляризации» США и КНР многие страны не видят разумных альтернатив (не могут выбрать из «двух зол»), это ведёт к увеличению числа государств с «двойной лояльностью», которые пытаются проводить свои интересы, лавируя между двумя крупными «полюсами». Ещё один схожий тренд – участие государств одновременно в нескольких самых разных региональных интеграционных объединениях.

Несмотря на стратегически оправданное стремление государств «разложить яйца» сразу во все корзины, ценности глобализации в американском стиле становятся всё менее привлекательными. Заявления и действия КНР об уважении идеологического разнообразия, о том, что различия в политическом строе и принципах управления не мешают многостороннему взаимовыгодному сотрудничеству, приобретают всё большее число сторонников. В противовес этому с весны 2021 г. американская администрация предпринимает сверхактивные (и даже агрессивные) усилия жёстко разделить мир на «демократический» и «тоталитарный», противопоставить Китай (а заодно и Россию) всем остальным странам. Как следствие – растут попытки США (и их коалиции) затормозить развитие КНР и таких важных инициатив, как «Пояс и путь».

Представляется, что нельзя оставлять Китай в одиночку противостоять Соединённым Штатам, наращивающим усилия по укреплению своей геополитической коалиции. Но симметричный ответ – в виде создания «китайской коалиции» тоже не годится. Да и сам Китай, как известно, выступает принципиально против всяких союзов, особенно военных…

Суммарная экономическая мощь, размер территории и количество населения государств-участников позволяют БРИКС стать доминирующим источником глобальной стабильности и развития для всего мира. Это уникальная организация, члены которой являются ведущими центрами различных региональных интеграций, а потому способна делать единомышленниками и вовлекать в зону своего позитивного влияния все новых участников. Потенциал влияния БРИКС прямо или косвенно включает силы государств, взаимодействующих с Бразилией, Россией, Индией, Китаем и Южно-Африканской Республикой в рамках других интеграционных проектов и двусторонних отношений.

Но одновременно нахождение в одном объединении стран, тяготеющих к разным геостратегическим полюсам и проектам, объективно осложняет работу БРИКС. Я бы даже сказал, иногда парализует её.

В качестве примера можно привести проект Индо-Тихоокеанского региона, который реализуется под эгидой Вашингтона. Как известно, важнейшим участником этого проекта является Индия, чье глобальное политическое влияние постоянно растёт. По прогнозам именно Индия станет к 2032 г. третьей после США и Китая крупнейшей экономикой мира.

Хотя Индия стоит на позициях, что в основе нового Индо-Тихоокеанского региона лежат идеи инклюзивности, открытости, отсутствие стремления к доминированию, аналитики показывают, что на практике геополитический концепт вызывает обоснованные опасения и у Китая, и у России. Российская Федерация негативно относится к процессам легализации на международном уровне конструкта Индо-Пацифики в его американском варианте, рассматривая происходящее как попытки слома прежнего баланса сил в регионе. Нельзя не заметить, что США пытается создать мощное военное «ядро» в Индо-Тихоокеанском проекте вместе с Великобританией и Австралией.

В таких условиях углубление фактической разновекторности интересов стран – участниц БРИКС может привести к тому, что организация станет просто площадкой для переговоров, а не реальным механизмом сотрудничества. Поэтому, повторюсь, очень важно, чтобы в биполярном мире возникла настоящая «третья сила», третий полюс, третья платформа. Необходимо своего рода новое «Движение неприсоединения».

Миру нужна такая международная конструкция: на базе БРИКС, рядом с БРИКС, вместе с БРИКС и по инициативе БРИКС.

Как известно, несколько лет назад Китай предложил инициативу по созданию круга стран БРИКС+ и превращению БРИКС в платформу, открытую для сотрудничества с любыми государствами. Россия поддерживает и развивает идеи многостороннего сотрудничества, которое позволяет странам взаимодействовать в самых разных форматах и самых разных сферах на основе разделяемых ценностей и общих устремлений.

Я хотел бы предложить несколько принципов, которые могли бы стать «центром притяжения», «точкой сборки» третьего полюса, или, точнее, третьей «платформы» государств.

Во-первых, принцип «равного и независимого развития», включая равный доступ государств к ресурсам и технологиям, понижение (устранение) долгосрочных патентных ограничений и так далее.

Во-вторых, это принцип «единство стран через равные возможности».

В-третьих, это глобальная идея нравственности в политике, экономике и социальном развитии.

В-четвёртых, это создание новых мировых финансовых и банковских механизмов, взаимного кредитования, обеспечивающих невозможность суверенной страны подпасть под влияние «долларовой», «юаневой», «рублевой» или любой другой экономики.

В-пятых, это мировая система, научной, образовательной, технической поддержки, где США и КНР не обладают «контрольным пакетом акций».

В-шестых, это многосторонний контроль над интернетом, невозможность одной или нескольким странам контролировать DNS-серверы и интернет в целом, демонополизация социальных сетей.

В-седьмых, расширение числа блоков и организаций без решающего влияния США и КНР – на основе той самой «инклюзивности», о которой говорит Индия.

Мне представляется, что набор этих принципов составляет тот самый третий – альтернативный путь, альтернативную модель мирового развития, которая будет интересна странам, которые «устали» от биполярного мира.

Думается, что подобная модель могла бы найти поддержку в странах Латинской Америки, части Центральной Азии, странах АСЕАН, Северной Африки. «Мягкими союзниками» могли бы стать страны Северной Европы и частично Центральной и Западной Европы. И, безусловно, важнейшую роль могла бы сыграть Индия, имеющая большой опыт политики многостороннего взаимодействия[1].

Биполярный мир неустойчив. А потому сообщество БРИКС может и должна усиливать механизмы внутреннего взаимодействия и поиска согласия по ключевым вопросам глобальной повестки дня с тем, чтобы транслировать эти идеи на зоны влияния каждого члена.

Современный мир стремится уходить от отношений иерархии и подчинения. Он хочет быть миром равноправных, сетевых отношений, когда участники объединяются вместе потому, что их привлекают схожие ценности и яркие идеи, способные изменить мир к лучшему. И я уверен, что сообщество БРИКС может и должно стать источником таких глобально значимых идей и целей. 

Понятно, что в силу целого ряда обстоятельств по многим вопросам мировой повестки сейчас просто невозможно достигнуть развёрнутых и точных договорённостей, формулировок, устраивающих все страны. Однако возможны и необходимы договорённости о «красных линиях». О том, чего нельзя ни в коем случае делать и, наоборот, хотя бы о небольшом круге проблем и вопросов, по которым возможны и необходимы срочные решения. Важно сегодня определить области, в которых такие договорённости будут носить прорывной характер и смогут впоследствии служить отправной точкой или, если хотите, плацдармом для будущих международных соглашений.

Предлагаю определить символическую формулу глобальной повестки дня на ближайшие годы. Я уверен, что эта формула объективно складывается из трёх главных вызовов современности – «Три К»: «Ковид, Климат и Кибербезопасность». Символизм и даже магия этих трёх «К» сохраняется не только на русском языке, но и при переводе на английский: «Three С: Covid, Climate and Сybersecurity».

Думаю, что эти сюжеты будут в ближайшие годы определять взаимодействие стран и лидеров не только в рамках БРИКС, но и во всем мире.

Сообщество БРИКС может и должно усиливать механизмы внутреннего взаимодействия и поиска согласия по ключевым вопросам глобальной повестки дня с тем, чтобы транслировать эти идеи на зоны влияния каждого члена БРИКС.

Одним из инструментов решения этой задачи может стать согласованная цифровая трансформация пространства БРИКС, реальное укрепление цифрового взаимодействия в рамках общей платформы, а также создание всё большего числа «стыковочных узлов» – как в виде цифровых технологий, так и в виде правовых решений и привлекательных идей.

Источник комментария: https://globalaffairs.ru/articles/modernizacziya-briks/