Федор Лукьянов: Уходящий 2022 год стал первым годом развитой многополярности

Уходящий 2022 год стал первым годом развитой многополярности. Идея о многополярности как цели возникла еще в конце ХХ века и стала реакцией на доминирование Соединенных Штатов и Запада после холодной войны. То есть многополярность была не "за", а "против", и в такой трактовке ее с разным рвением поддерживали Россия и Китай, Индия, арабские страны и т.д. Многополярность "от противного" оказалась довольно мощной силой, которая, подобно капле, подтачивала каменное основание гегемонии. Уже в середине нулевых годов кто-то в Америке написал, что "однополярный момент", провозглашенный в 1990 году, завершился, ибо на международной арене появился второй влиятельный полюс - "мировой антиамериканизм". Иными словами - сопротивление материала.

С конца 2000-х, когда случился мировой финансовый кризис, пирамидальное устройство переживало дальнейшие трансформации. И вот наступил момент, когда оно закончилось. Признаком окончания мира после холодной войны стали два явления. Во-первых, силовая акция России в ответ на непринятые США и НАТО требования долгосрочных гарантий безопасности, во-вторых, отказ государств, не связанных формальными обязательствами с Соединенными Штатами, присоединиться к коалиции по изоляции и наказанию Москвы.

Что касается действий России, то их причины копились давно и уходят корнями в предыдущий период политической истории - каким именно образом завершилась холодная война. Анализ собственно украинского сюжета - предмет отдельный. Но его международно-политическая составляющая - это, без сомнения, вызов устоям, как они сложились в период западного доминирования. Предельно острая реакция США и их союзников показывает, что они это так и оценивают. Но если в российском случае можно говорить о державе, которая чувствовала себя уязвленной и потому приняла меры по изменению статус-кво, то с незападным миром ситуация сложнее.

Он весьма неоднороден, в его составе хватает тех, кого предыдущая ситуация не просто устраивала, но и кому она была весьма выгодна. Скажем, и Китай, и Индия, крупнейшие страны не-Запада, - благоприобретатели либеральной глобализации, которая являлась продуктом однополярного мира. А навязать им что-то политически нужное Западу практически никогда не было возможно. Разве что взаимовыгодно договориться. Ну и, конечно, внутри этого самого незападного мира слишком много самых разных противоречий - исторических, религиозных, экономических, территориальных. И зачастую получается, что многие страны сами заинтересованы в рамках, установленных извне, для балансирования имеющихся конфликтов.

И тем не менее, когда разгорелся военно-политический кризис вокруг Украины, большинство государств мира уклонились от того, чтобы включиться в кампанию Соединенных Штатов и Запада против России. Отношение к Москве или ее политике имеет второстепенное значение. Причина дружного нежелания двигаться в американском и европейском фарватере - понимание изменившихся международных реалий. Страны Азии, Ближнего Востока, Африки, Латинской Америки, во-первых, считают более выгодным для себя разнонаправленное поведение и свободу действий, во-вторых, приходят к выводу, что у недавнего гегемона уже нет реальных возможностей принудить их к дисциплине. Это и есть многополярность в действии.

Дальше начинается непознанное. Опыта взаимосвязанной мировой политики, в которой оперирует такое большое количество игроков разного калибра, влияющих на общую картину, нет. Сама по себе многополярность не предлагает никаких рецептов того, как установить баланс и стабильность. Скорее все отдается на самотек - как сложатся отношения конкретных стран или конфигурации внутри групп государств, как правило, временные. Отсюда и запрограммированно частое выяснение отношений разными способами вплоть до военных. Ведь если искать аналоги в истории, можно обратиться к европейской политике XVIII и особенно XIX века, когда постоянные столкновения между великими державами обеспечивали коррекцию иерархии и баланса сил. Именно коррекцию, а не кардинальное изменение. Но, конечно, просто спроецировать тогдашнюю модель Европы на нынешний многополярный мир невозможно, слишком другой масштаб. Развитая многополярность - время заведомо неспокойное. То, что мы видели в 2022 году, - только начало. Возможно ли вообще установление какого-то баланса - вопрос открытый. Но если какая-то более или менее стройная мировая композиция и возможна, то возникнет она в результате череды конфликтов и потрясений. Вероятнее всего, локального характера (то есть не масштаба мировой войны, как в прошлом веке), но высокой интенсивности, эмоционального накала и с вовлечением внерегиональных игроков. В таком мире нужна сила, как и в любом другом, но не в меньшей степени - гибкость, незашоренность, скорость реакции и умение минимизировать издержки. Все эти навыки придется тренировать и поддерживать. Потому что все это теперь надолго.

Источник: https://bit.ly/402c5b0